— Хорошо, компания обнаружила, где теряет покупателей. Кто должен это исправлять? Рекламное агентство или отдел продаж?— Это как раз одна из главных проблем мебельного маркетинга. Когда договоров недостаточно, маркетолог говорит, что привёл заявки, а отдел продаж, что заявки некачественные. При этом оба могут быть правы. Но собственнику от этого не легче: рекламный бюджет потрачен, а план по выручке не выполнен.
Поэтому мы выстроили работу так, чтобы не ограничиваться своей частью воронки.
Наш проектный менеджер анализирует показатели всей цепочки: от рекламного обращения до договора. Если видит отклонение, задача не просто сообщить о нём, а определить возможные причины и предложить конкретные действия.
Например, если растет стоимость квалифицированного лида, разбираемся с рекламными связками. Если падает конверсия в замер — анализируем следующий этап и обсуждаем ситуацию с руководителем продаж.
Собственник должен получать не спор между подразделениями, а понятную картину происходящего и варианты решений.— То есть вы берёте на себя управление отделом продаж клиента?— Нет. Мы не заменяем РОПа и не управляем его сотрудниками. Но мы можем показать, где именно компания теряет результат от оплаченного трафика, и помочь определить, что необходимо изменить.
У каждого участника своя ответственность. Мы отвечаем за рекламу, аналитику и предложения по оптимизации коммерческой цепочки. Руководитель продаж отвечает за работу своего отдела. При этом мы оцениваем не только собственные показатели, но и то, как они связаны с итоговым коммерческим результатом.
— И как вы пришли к такой модели работы?— Мы работаем с мебельными компаниями более чем в 70 городах России. За это время накопили большой объём данных о стоимости обращений, квалификации, замерах, договорах и выручке. И увидели закономерность:
финансовый результат клиента зависит от согласованности всех этапов.Так появился
АДВ — Алгоритм достижения выручки мебельных компаний. В его основе три последовательных действия:
Анализ. Определяем, что происходит на каждом этапе привлечения покупателей, где возникают отклонения и сколько они стоят компании.
Действие. Предлагаем конкретные изменения — от оптимизации рекламных связок до оперативного обсуждения проблем с руководителем продаж.
Выручка. Оцениваем, как изменения отражаются на стоимости привлечения покупателей, договорах и коммерческом результате.
— Можете показать, что именно вы контролируете?— Конечно. У нас пять ключевых контрольных точек.
1. Лиды. Сколько обращений мы получили и сколько стоит каждое. Но это только начало анализа.
2. Квалификация. Сколько обращений соответствуют критериям целевого покупателя и какова их реальная стоимость.
3. Замеры. Сколько встреч назначено, сколько действительно проведено и сколько стоит состоявшаяся встреча. Разницу между назначенными и проведёнными замерами мы анализируем отдельно.
4. Договоры. Сколько покупателей заключили договор и во сколько компании обошлось привлечение каждого.
5. Выручка. Сколько денег принесли привлечённые покупатели, какова доля рекламных расходов в выручке и какие связки дают лучший коммерческий результат.
На каждом этапе нас интересуют три вопроса: что произошло, почему и что нужно сделать дальше?— Звучит как большая система аналитики. А какой результат это даёт клиентам в деньгах?— С 2024 года наши клиенты получили более 600 млн рублей выручки. Рекордная окупаемость отдельного проекта составила ×22, а ДРР в отдельных проектах начинается от 2%. В среднем выручка от нашего онлайн-трафика составляет 27–41% общей выручки клиентских компаний.
Но я бы не предлагал собственникам ориентироваться только на рекорды. У каждой мебельной компании своя экономика: средний чек, ассортимент, цикл сделки, работа отдела продаж. Поэтому нам важно не обещать всем одинаковые показатели, а понимать, какие действия позволяют конкретной компании улучшать собственный результат и затем его масштабировать.
— Получается, собственнику теперь нужно контролировать ещё больше показателей?— Наоборот. Ему не нужно каждый день открывать рекламный кабинет, разбираться в стоимости квалифицированного лида или самостоятельно искать причины падения конверсии в замер.
Для этого и существует наша команда.
Собственнику нужны ответы на управленческие вопросы: сколько вложили, сколько покупателей привлекли, сколько договоров получили, какую выручку заработали и что будем делать дальше.
Система должна снижать управленческую нагрузку на собственника, а не создавать ему новую работу.— И что вы посоветуете мебельным компаниям, которые планируют маркетинг на 2027 год?— Не начинать планирование с вопроса «Где взять больше лидов?». Сначала выясните, сколько вам сейчас стоит покупатель, какие рекламные связки приводят договоры и сколько потенциальной выручки теряется между этапами. Затем определите, какие изменения способны улучшить результат уже оплаченного трафика.
И только после этого решайте, сколько дополнительных денег инвестировать в привлечение.Потому что масштабировать нужно работающую систему, а не её потери.— Андрей, вы говорите, что нужно управлять стоимостью покупателя. Но большинство собственников привыкли сравнивать подрядчиков по стоимости заявки. Что здесь не так?— Стоимость заявки показывает, сколько мы заплатили за обращение. Но не показывает, сколько заплатили за покупателя. Предположим, одна рекламная кампания приводит лиды по 500 рублей, а другая — по 1 000. Кажется, что первая вдвое эффективнее. Но если из первой сотни заявок компания заключает два договора, а из второй — десять, экономика меняется. В первом случае 100 заявок обошлись в 50 тысяч рублей. Стоимость договора — 25 тысяч. Во втором — потратили 100 тысяч рублей, но получили десять договоров. Стоимость договора — 10 тысяч.
Дешёвые лиды оказались в 2,5 раза дороже по стоимости договора. И это ещё без учёта суммы самих договоров.
— То есть собственник может годами требовать снижать стоимость заявки и сам ухудшать экономику компании?— Да, если это единственный критерий эффективности. Представьте, что маркетологу поставили KPI — снизить CPL. Он выполняет задачу. Но одновременно меняется состав аудитории, и доля покупателей, которые доходят до договора, падает. По отчёту маркетинг стал эффективнее. По финансовому результату — хуже. Поэтому мы оцениваем рекламные связки по всей цепочке, а не по одному показателю.
— Хорошо, а как понять, что проблема действительно в рекламе, а не в менеджерах?— Нужно смотреть, на каком переходе изменились показатели. Если растёт стоимость целевого обращения, мы анализируем аудитории, предложения и рекламные кампании.
Если целевые обращения поступают, но снижается конверсия в назначенный замер, нужно изучать обработку заявок. Если замеры назначаются, но не проводятся, это отдельная проблема. Если встречи состоялись, а договоров стало меньше, анализируем следующий этап.
Вместо вопроса «Кто виноват?» появляется вопрос «Где именно изменился результат и почему?» Это гораздо продуктивнее.
— А если собственник получает отчёт на двадцать страниц, но всё равно не понимает, что делать?— Значит, ему предоставили данные, но не подготовили управленческое решение.
Хороший отчёт маркетолога должен отвечать на четыре вопроса:- Что произошло?
- Почему произошло?
- Что предлагаем сделать?
- Как проверим результат?
Если после отчёта собственник сам должен выяснять причины отклонений и придумывать действия, значительная часть управленческой работы просто переложена на него.
— Допустим, показатели ухудшились. Нужно срочно сокращать рекламный бюджет?— Не обязательно. Сначала нужно понять, что именно перестало работать. У мебельных компаний есть цикл сделки. Сегодняшние договоры могут быть результатом рекламных инвестиций прошлого месяца. Если резко сократить бюджет, можно временно улучшить расходы, но одновременно уменьшить поток покупателей, которые должны были принести выручку в будущем. Поэтому важно понимать свои рабочие рекламные связки и не отключать их только потому, что отдельный показатель за короткий период ухудшился.
Прежде чем резать маркетинг, убедитесь, что вы не режете будущую выручку.— Получается, чем больше данных, тем лучше?— Нет. Данных должно быть достаточно для принятия решений. Собственнику не нужно контролировать каждую настройку рекламной кампании. Но он должен понимать стоимость привлечённого покупателя, количество договоров, выручку и динамику ключевых конверсий. А задача команды показать, какие изменения в этих показателях требуют внимания и что предлагается сделать.
— Когда тогда имеет смысл увеличивать рекламный бюджет?— Когда мы понимаем экономику действующих связок и видим, что коммерческая система способна обработать дополнительный спрос. Недостаточно просто найти рекламу, которая приводит обращения. Нужно понимать, сколько из них превращаются в покупателей, сколько стоит договор и сможет ли отдел продаж сохранить конверсии при увеличении потока.
Иначе вместе с рекламным бюджетом компания может масштабировать собственные потери.— А если бюджет увеличить невозможно? Где искать рост?— В том спросе, который компания уже оплатила. Не каждый человек, который не заключил договор сразу, потерян навсегда. Кто-то выбирает между производителями, кто-то откладывает ремонт, кто-то пока не готов к замеру. Если компания не различает эти ситуации и не выстраивает дальнейшую работу с покупателями, она теряет возможности, за которые уже заплатила.
Поэтому работа с базой лидов — не второстепенная задача, а часть экономики маркетинга.— То есть в 2027 году выиграют не те, кто сможет купить больше трафика?— Не обязательно. Мы приводим нашим клиентам лидов от 400 рублей до 50% больше от первоначального плана, однако не все клиенты берут максимум из этого трафика.
Преимущество получат компании, которые умеют превращать оплаченный спрос в договоры и выручку, сохранять рабочие рекламные связки и принимать решения на основании реальной экономики привлечения.Новые каналы могут появляться, стоимость рекламы — меняться. Но необходимость понимать своего покупателя и управлять его путём до договора никуда не исчезнет.
Именно поэтому я говорю: покупайте покупателей, а не заявки.